beria_lavr (beria_lavr) wrote in cmepsh,
beria_lavr
beria_lavr
cmepsh

Надежный союзник: Слава и секреты «Штази»

Одним из самых результативных союзников КГБ СССР в борьбе с разведывательно-подрывной деятельностью специальных служб империалистических государств являлось Министерство государственной безопасности Германской Демократической Республики, известное также как «Штази» (от немецкого — Staats Siherhait — государственная безопасность). В том числе и его Главное управление «А», отвечавшее за ведение разведывательной работы за границей.
Поскольку «Штази», также как и КГБ СССР, стала только объектом истории, одним из ее бесконечных сюжетов, представляется целесообразным подробнее остановиться на его вкладе в укрепление и обеспечение безопасности социалистических государств во второй половине XX века.
«Штази» — Министерство государственной безопасности Германской Демократической Республики, — было образовано в апреле 1950 г. И со временем стало одной из высоко эффективных спецслужб мира. Наряду с КГБ СССР, израильским Моссадом, американским ЦРУ и британской МИ-6. Насколько справедлива такая оценка — предоставим судить самим читателям.
В последние годы о деятельности «Штази» писалось немало как в нашей стране, так и за рубежом. При этом далеко не всегда — объективно, игнорируя роль спецслужбы, являвшейся как надежным союзником нашей страны, — тогда СССР, так и важным фактором стабилизации обстановки на Европейском континенте.
Согласно архивным документам ГДР, с апреля 1950 по 15 января 1991 г. в органах МГБ, включая пограничную охрану, а также охранный полк имени Ф.Э. Дзержинского, проходили службу 274 тысячи сотрудников, причем 102 тысячи из них состояли в штате на конец 1989 г.
Зарубежная агентурная сеть Главного управления «А»-внешней разведки МГБ ГДР, почти тридцать лет возглавлявшегося Маркусом Вольфом, насчитывала более 38 тысяч агентов, в основном — граждан Западной Германии. В самом же этом управлении работали 4 286 сотрудников.
Главными целями проникновения разведки ГДР, помимо правительственных учреждений и дипломатических миссий ФРГ, были подразделения НАТО, посольство США и американские разведывательные органы в ФРГ, а также дипломатический корпус в Бонне. На ФРГ приходится около 80 % разведывательных операций, проведенных «Штази».
Центральное место ФРГ в разведывательных операциях МГБ ГДР объясняется тем обстоятельством, что здесь размещались 600 тысяч американских, британских, французских, канадских и бельгийских войск.
При этом обе стороны — и НАТО, и члены Варшавского договора, одинаково оценивали роль ФРГ как плацдарма и авангарда в возможном вооруженном международном конфликте в Европе. Для сравнения отметим, что в то же время Группа советских войск в Германии (ГСВГ), насчитывала 380 тысяч военнослужащих.
В свою очередь, ГДР также рассматривалась западными стратегами как оперативное предполье возможных будущих битв, что делало ее объектом активного разведывательно-подрывного воздействия со стороны спецслужб западных государств[1].
Объективно история «Штази» началась после провозглашения в августе 1949 г. на территории трех западных — американской, французской и английской, — оккупационных зон Федеративной Республики Германии.
Сэтойтерритории. организовываласьактивная разведывательноподрывная работа против «советской зоны оккупации». Причем вела ее не только связанная с ЦРУ США группа бывшего генерал-лейтенанта вермахта Рейнхарда Гелена, но и британская, французская и американская военные разведки.
Для примера укажем, что только одна 513 разведывательная группа «Си-ай-си» — американской военной разведки, — насчитывала в начале 50-х годов около 3 тысяч офицеров, тогда как МГБ ГДР насчитывало в то время всего лишь около 4 тысяч сотрудников.
Однако «Штази», опираясь на опыт, накопленный советской разведслужбой и при помощи советских коллег, стремительно наращивала оперативный опыт, мастерство и потенциал.
Легко себе представить, какой шок испытали в США, когда 21 мая 1956 г. получили сообщение о том, что из кабинета начальника 522 батальона военной разведки были похищены два сейфа(М) совершенно секретных документов. На их основе в течение 5 дней МГБ были арестованы 137 американских агентов, правда, еще девяти удалось бежать на Запад.
Одной из особенностей деятельности МГБ являлось присутствие Управления Особых отделов Группы советских войск в Германии (ГСВГ), а также официального представительства КГБ СССР, обладавшего правом ведения агентурно-оперативной работы на территории ГДР.
И их деятельность по разоблачению иностранного шпионажа была достаточна эффективна.
Как отмечали немецкие историки А. Вагнер и М. Уль, изучавшие рассекреченные документы БНД ФРГ в федеральном архиве в Кобленце, количество разоблаченных в конце 50-х годов прошлого века шпионов было столь велико, что МГБ ГДР весьма небезосновательно говорить о «тотальном шпионаже». Одним из приоритетов западных разведок являлись места дислокации, принадлежность, вооружение и боеспособность частей ГСВГ, правительство же ФРГ с начала 60-х годов также крайне интересовала информация об экономике и социально-политических процессах в ГДР[2].
Активная разведывательная деятельность западных держав против ГДР, непрекращающиеся провокации с территории Западного Берлина против столицы социалистической Германии заставили ее руководство пойти на необычные меры самозащиты.
За одну ночь 13 августа 1961 г. между западным и восточным секторами Берлина была возведена трехметровая бетонная стена, ставшая на многие годы символом пресловутого «железного занавеса».
Политическая и инженерно-техническая акция руководства ГДР о возведении «стены» и усилении пограничного контроля и охраны границы ГДР, стала полнейшей неожиданностью как для БНД, так и для ЦРУ США.
Как признавали весьма информированные историки разведки Н.Полмер и Т.Б.Аллен, возведение «Берлинской стены» и усиление контрразведывательного режима в ГДР если и не парализовало, то существенно затруднило разведывательно-подрывную деятельность западных разведок против ГДР. Этот же вывод подтверждают и исследования А. Вагнера и М. Уля.
И в то же время не повлияло на эффективность разведывательной деятельности «Штази».
Вскрывая военные планы США и НАТО в отношении СССР и других стран Варшавского договора, разведывательные службы ГДР и нашей страны способствовали укреплению своей безопасности, а также поддержанию мира на Европейском континенте. Вот почему бывший руководитель Упраления «А» МГБ ГДР Маркус Вольф называл своих негласных помощников «разведчиками мира». Звание которых они заслужили с полным правом.
Об успехах разведки общественность обычно узнает из шумных скандалов, связанных как раз с провалами разведчиков. Хотя уже в 60-е годы в активе МГБ ГДР имелось немало крупных достижений.
Кратко назовем лишь некоторые из этих успехов, ставших тогда достоянием гласности.
20 июля 1954 г. в ГДР перешел доктор Отто Йон, с декабря предыдущего года исполнявший обязанности директора БФФ — Федерального ведомства по охране конституции, то есть контрразведки ФРГ.
15 августа 1985 г., таинственно пропал 48-летний Ганс Иоахим Тидге, также возглавлявший эту службу, в которой он проработал 19 лет. Однако уже 19 августа Тидге дал пресс-конференцию в Восточном Берлине, из которой стало ясно, что он решил порвать со своим прошлым, начав новую жизнь в ГДР.
Позднее в берлинском университете им. Гумбольта Тидге защитил докторскую диссертацию «Контрразведывательные функции Ведомства по охране конституции Федеративной республики Германии», описывавшую деятельность БФФ, включая операции службы электронного наблюдения. В 1989 г. Тидге выехал в Советский Союз.
И если ранее названные скандалы касались на прямую только ФРГ, то в последующих уже фигурировала и служба внешней разведки МГБ ГДР.
Однако одними из наиболее выдающихся «разведчиков мира» были супруги Гюнтер и Кристель Гийом, в 1956 г. покинувшие ГДР под видом беженцев.
С 28 января 1970 г. Гийом начал работать в аппарате Федерального канцлера, поднявшись по карьерной лестнице до поста одного из трех (с 1972 г) персональных помощников канцлера Вилли Брандта.
С этого момента вся деятельность канцлера, в том числе его замыслы, суть и содержание его так называемой «новой восточной политики» («остенполитик»), перестали быть секретом для руководства ГДР.
Однако уже 24 мая 1973 г. главе западно-германской контрразведки Нолау был представлен доклад о возникших подозрениях в отношении Гийома, который был идентифицирован как источник «Георг», радиограммы которому из берлинского радиоцентра МГБ были дешифрованы западно-германской службой радиоперехвата. Но, несмотря на то, что Гийом 11 месяцев находился под наблюдением, контрразведка ФРГ так и не смогла арестовать его с поличным, хотя в эти месяцы он провел ряд встреч с курьером восточно-германской разведки.
В январе 1974 г. генеральный прокурор Зигфрид Бубак, позднее убитый террористами из «Фракции красной армии», отказался санкционировать арест Гийома ввиду недоказанности выдвинутых против него обвинений.
В 6.30 утра 24 апреля 1974 г. Гийом изумил арестовавших его офицеров полиции следующим признанием:
— Я — офицер Национальной народной армии ГДР и сотрудник Министерства государственной безопасности. Прошу уважать мою честь офицера.
В то же утро о признании Гийома был проинформирован канцлер ФРГ Вили Брандт.
15 декабря 1975 г. Гийома приговорили к 13 годам тюрьмы, его жена и соратница сорокапятилетняя Кристель получила 8 лет за государственную измену и соучастие в шпионаже.
Перед объявлением приговора судья Герман Мюллер заявил, что «этот шпион с учтивыми манерами поставил под угрозу весь западный оборонительный союз…».
Знал бы он, как и другие политики, и даже руководители спецслужб ФРГ, а также их коллени из ЦРУ и МИ-6, как он ошибался!
Однако Гийома освободили уже в октябре 1981 г., обменяв его на 8 западно-германских агентов, осужденных в ГДР, а его жена Кристель была освобождена в обмен на 6 разоблаченных агентов БНД еще ранее.
До ухода на пенсию Гийом преподавал в разведывательной школе «Штази», а в 1995 г. он скончался от инфаркта.
После падения Берлинской стены в ноябре 1989 г. и захвата с участием представителей БНД здания штаб-квартиры «Штази» в Берлине, — данный факт признает даже бывший сотрудник ЦРУ Джон Келер в изданной на русском языке книге «Секреты штази. История знаменитой спецслужбы ГДР» (Смоленск, 2000), — в ходе которого был изъят ряд материалов по проводившимся разведывательным операциям, прокуратура ФРГ на 1996 г. возбудила 6 641 уголовное дело по обвинениям в шпионаже в пользу ГДР.
2 431 из них не было доведено до суда — в большинстве случаев из-за истечения сроков давности. В 1998 г. на стадии расследования находилось еще 130 уголовных дел по подозрению в шпионаже в пользу МГБ ГДР.
Но контрразведке ФРГ было гораздо труднее выявлять агентуру Разведуправления Министерства национальной обороны ГДР. Поскольку последний министр обороны ГДР Райнер Эп-пельман, в прошлом священник и известный диссидент, приказал уничтожить несколько тонн секретных документов.
В течение трех лет, начиная с 3 октября 1990 г., в ФРГ производились многочисленные аресты чиновников разного ранга: «Масштабы инфильтрации (агентов разведслужбы ГДР — О.Х.), — подчеркивал Джон Келер, — превзошли все самые худшие ожидания. Стало ясно, что этой язвой поражено все правительство, как и все политические партии, промышленность, банки, церковь и СМИ. Щупальца «Штази» проникли даже в БНД, БФФ (контрразведка — Федеральное ведомство по охране конституции), МАД (военная разведка)».
Одному из агентов «Штази», проработавшему на МГБ ГДР 17 лет, было даже поручено готовить ежедневную разведывательную сводку для канцлера Коля. Стоит ли говорить, насколько этот факт парализовывал деятельность не только БНД, но и всей системы спецслужб НАТО?
По современным оценкам, в целом на разведку ГДР работало более 20 тысяч западных немцев, которые никогда не попадали в поле зрения контрразведки, что свидетельствует как о высочайшем профессионализме сотрудников МГБ ГДР, так и о том, что его «разведчики мира» внесли значительный вклад в развитие процесса укрепления стабильности в Европе.
Помимо указанного факта наличия массовой агентурной сети МГБ ГДР в важнейших секторах западно-германского государства, что объективно свидетельствует о низкой эффективности деятельности его контрразведки, еще одним провалом БФФ явился арест в 1989 г. Клауса Курона (псевдоним «Штерн»), начальника 4 отдела этого ведомства, курировавшего работу с двойниками — агентами МГБ ГДР, решившими по тем или иным причинам работать на западные спецслужбы. 7 февраля 1992 г. он был приговорен к 12 годам заключения. Объявляя приговор, судья заявил, что из-за Курона деятельность контрразведки ФРГ была почти полностью парализована.
Джон Келер писал, что во все 11 земельных управления БФФ были инфильтрированы агенты МГБ ГДР.
Еще одним опасным «кротом» в ФРГ оказался полковник Иоахим Краузе, занимавший пост начальника штаба МАД, и 18 лет сотрудничавший со «Штази». В силу своего служебного положения, Краузе передавал МГБ ГДР информацию о сотрудничестве МАД с резидентурой ЦРУ в ФРГ.
В 1988 г. Краузе скончался от рака. Его похороны посетили многие высокопоставленные сотрудники различных западно-германских спецслужб, а также глава боннской резидентуры ЦРУ.
Обнаружение позднее факта работы Краузе на «Штази» вызвало, по словам Келера, шок в администрации канцлера, министерствах обороны и внутренних дел, генеральной прокуратуре.
Еще одним ценным «разведчиком мира» в БНД являлась доктор политических наук Габриэла Гаст, сотрудничавшая со «Штази» с 1973 г. Именно она готовила разведсводки для канцлера Коля.
Учитывая бескорыстный — исходя из идеологических соображений, — характер ее работы на ГДР, в декабре 1991 г. Гаст была приговорена к 6 годам и 9 месяцам тюремного заключения.
С 1972 г. с Главным управлением «А» МГБ сотрудничал Альфред Шпулер, пришедший к выводу, что интенсивная ремилитаризация Западной Германии угрожает миру. За свой бескорыстный и опасный труд он был награжден правительством ГДР медалью «За заслуги перед отечеством» второй и первой степени. Так же как и Гаст, он был выдан одним из перебежчиков из «Штази» (Г. Бушем), искавшим прибежища на Западе, в октябре 1989 г.
Можно легко себе представить шок боннского руководства, когда оно узнало, что 24 года на МГБ ГДР работал А. Даме, директор Федеральной пограничной службы ФРГ.
С 1963 года, как стало известно из ряда судебных процессов середины 90-х годов в ФРГ, ряд агентов МГБ был внедрен в штаб-квартиру НАТО, что делало ее деятельность «прозрачной» для разведок ГДР и СССР.
Как отмечал на суде по делу одного из этих «разведчиков мира» генеральный прокурор ФРГ, благодаря деятельности агентов «Штази» в НАТО, командование Варшавского договора «имело своевременную и надежную информацию о планах этой организации, что давало возможность правильно оценивать военный потенциал его членов и воспользоваться этой оценкой в кризисных ситуациях».
Наиболее выдающимся разведчиком «Штази» в структурах НАТО считается «Топаз» — Райнер Рупп, отобранный для работы в штаб-квартире НАТО из более чем 70 соискателей этой вакансии. На Западе его называют «супершпионом Варшавского договора». И хотя сотручничавший со «Штази» с 1968 г. Рупп только через девять лет стал сотрудником штаб-квартиры НАТО, информация об этой организации поступала от него и ранее.
Высокий пост позволил «Топазу» постоянно обновлять главный оперативный документ НАТО — «Обзор армий и системы обороны Организации Варшавского договора», на основании которого велось военное планирование в НАТО, а тем самым знать как ошибки в информационном обеспечении военного командования западного альянса, так и обеспечивать его стратегическое дезинформирование.
В 1990 г. Рупп понял, что находится в поле зрения контрразведки ФРГ, но не покинул свою семью. Не смотря на то, что об утечке информации из штаб-квартиры НАТО свидетельствовал перебежчик из «Штази» Г.Буш, БФФ потребовались годы, чтобы арестовать «Топаза» в июле 1993 г. Райнер Рупп отбыл в заключении 7 из 12 лет, к которым его приговорил суд, и в настоящее время выступает в печати как известный экономист и аналитик.
Следователь, занимавшийся расследованием деятельности Руппа заявил, что его работа на «Штази» «могла обернуться для НАТО проигрышем в войне».
Частично расшифрованные архивы «Штази» позволили выглядевшей далеко не лучшим образом в этой истории контрразведке ФРГ «отыграться» на политиках. Так, например, она заявила, что в течение 14 лет на ГДР работал депутат бундестага Вильям Борм, правда, умерший в 1987 г., и являвшийся одним из крупнейших «агентов влияния» ГДР на политическом уровне.
Как подчеркивали уже упоминавшиеся нами Н.Полмер и Т.Аллен, «если оценивать противостояние разведок ФРГ и ГДР в годы «холодной войны», придется признать, что последняя вышла победительницей»[3].
После прихода к власти в Бонне правительства ХДП/ХДС в середине 70-х годов, разведывательная деятельность БНД против ГДР значительно активизировалась; органы МГБ ежегодно арестовывали более десятка агентов иностранных спецслужб.
Ограничившись приведенными примерами, расскажем о заключительных страницах истории «Штази», и попытаемся дать ему ретроспективную оценку.
Можно считать, что история «Штази» официально закончилась 31 мая 1990 г., когда действовавшим за рубежом агентам был передан сигнал прекращения разведывательной деятельности. 25 мая аналогичную команду своим агентам передала и военная разведка Национальной народной армии ГДР.
Для сравнения отметим, что согласно официально объявленным данным, на территории ГДР на 1 августа того же 1990 года действовали 250 агентов ЦРУ и РУМО США и 4 тысячи агентов БНД.
Разумеется, неудачи и провалы были и у МГБ ГДР, также как неизбежны они и у любой другой спецслужбы мира. Западно-германские и американские разведки также активно пытались склонять к предательству и шпионажу граждан ГДР на протяжении всех 50 лет ее существования. И порой им это удавалось.
Так, в 1962 г. был арестован начальник отдела Центрального управления статистики при Совете министров ГДР, более 10 лет сотрудничавший с западно-германской разведкой.
В 1984 г. был разоблачен и арестован за шпионаж В. Райф, статс-секретарь министерства иностранных дел ГДР.
В 80-е годы контрразведка ГДР ежегодно арестовывала от 30 до 50 агентов иностранных разведок, и только в 1985–1989 гг. были выявлены 11 из них.
В то же время, как отмечал доктор исторических наук И.Н. Кузьмин, одно время возглавлявший аналитический отдел Представительства КГБ в ГДР, в самой республике роль МГБ была несколько гипертрофирована, что проявлялось в тотальном контроле за течением социальных процессов, подчас доходившем до параноидального «поиска ведьм», якобы виновных в неудачах, и преследовании за критику имевшихся недостатков, что только множило число «диссидентов» и противников социалистического строя.
Ряд сотрудников МГБ в 1989–1990 годы перебежал на Запад. Но подавляющее большинство их коллег продемонстрировали высокое чувство долга и профессиональной этики, отказываясь назвать следователям прокуратуры ФРГ имена лиц, сотрудничавших с разведслужбой ГДР.
В этой связи нельзя не коснуться еще одного факта, напрямую связанного с историей восточногерманской спецслужбы.
Руководство ФРГ, и, в частности, канцлер Г. Коль, было готово предоставить иммунитет от уголовного преследования разведчикам ГДР.
Однако соответствующего условия советской стороной на переговорах о процедуре и этапах объединения двух германских государств не выдвигалось. Тогда Коль по собственной инициативе поставил этот вопрос перед М.С.Горбачевым во время их неформальной встречи в Ставропольском крае. Как свидетельствовал журнал «Der Spigel» (1993, N 39, S. 196), Горбачев ответил в том духе, что «немцы — цивилизованная нация», и сами разберутся с этой проблемой.
И, после серии показательных уголовных процессов над руководителями восточно-германской разведки, власти ФРГ действительно «разобрались»: 23 мая 1995 г. Конституционный суд вынес решение о том, что граждане бывшей ГДР не подлежат уголовной ответственности за работу на «Штази».
К сожалению, предавая своих союзников, тогдашнее советское руководство либо действительно не понимало, либо только делало вид, что не понимает, что тем самым оно на многие годы дискредитирует как себя, своих преемников, так и будущую политику государства, которая могла быть охарактеризована отныне только одним словом — непредсказуемая.
Хотя, быть может, для этого имелись и другие мотивы и причины.
Какие же выводы позволяет сделать история «Штази»?
Во-первых, наша страна лишилась мощной и эффективной союзной спецслужбы, что не могло не отразиться на состоянии обороноспособности России и состоянии защищенности ее национальной безопасности.
Во-вторых, вследствие распада СССР, социалистического содружества и Организации Варшавского договора, возросло не только число недружественных России спецслужб, количество разведчиков, работающих в их резидентурах в Москве, но и появилось около десятка мощных оперативных баз сильнейших разведок мира, ведущих работу с территории новых государств ближнего и дальнего зарубежья.
Как известно, отечественные же спецслужбы переживали в последнее десятилетие XX века мучительные процессы разделения и реформирования, что, разумеется, не лучшим образом сказалось на их потенциале, престиже и репутации. Что является важнейшими факторами эффективности их деятельности.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments