rimmir (rimmir) wrote in cmepsh,
rimmir
rimmir
cmepsh

Смерш меня подождет

Когда говорят о полководцах великой Победы, почему-то забывают, что главным из них был маршал Сталин — с 30 июня 1941 года Председатель Государственного комитета обороны (ГКО), с 19 июля 1941 года нарком обороны (НКО) и с 8 августа 1941 года — Верховный Главнокомандующий Вооружёнными Силами СССР. Поэтому только он может возглавлять Бессмертный полк победителей в Великой Отечественной войне – это без вариантов.
Если принять эту аксиому, то к числу главных полководцев Победы необходимо причислить и заместителей Сталина. Среди них, прежде всего, маршал Берия — заместитель Председателя ГКО, нарком внутренних дел, которому подчинялся спецназ госбезопасности и войска НКВД, внесшие колоссальный вклад в Победу с первой минуты войны (пограничники) и до последней.

Генерал-полковник Виктор Семёнович Абакумов был заместителем Сталина по наркомату обороны. Возглавляемое им Главное управление контрразведки «СМЕРШ» с 19 апреля 1943 года входило в структуру наркомата и напрямую подчинялось Сталину. Так что даже чисто по формальным признакам Абакумов относится к числу полководцев Победы. А по существу этого вопроса мы поговорим ниже.
Виктор Абакумов родился 11 апреля 1908 года в Москве и был крещён в церкви Николы в Хамовниках по месту жительства, в рабочем квартале около Хамовнических казарм. Добровольцем вступил в РККА, где служил во 2-й Московской бригаде особого назначения (ЧОН).
В конце 1923 года он демобилизовался из армии и вновь оказался среди московского простого люда. В те годы половину московских подростков от восьми до четырнадцати лет составляли дети «легкой степени преступности»: попрошайки, воришки и хулиганы. Другая половина была криминализирована серьезнее и нуждалась в жёстких принудительных условиях труда, а четверть из них «составляли тяжелые выродки, нуждающиеся в совершенно особых условиях воздействия». Такова реальность, весьма напоминающая «ностальгическую» Россию 1990-х годов.
Первыми в борьбу с беспризорностью по призыву Феликса Эдмундовича Дзержинского вступили органы госбезопасности. Виктора Абакумова в 1927 году принимают в комсомол, а через два года – в партию. В 1931 году он становится заведующим военным отделом и членом бюро Замоскворецкого райкома комсомола.
В январе 1932 года по партийной путёвке Виктора Абакумова направляют в органы госбезопасности. С 1933 года он работает в экономическом управлении центрального аппарата ОГПУ, которое занималось борьбой с диверсиями и вредительством в народном хозяйстве. Здесь он зарекомендовал себя как толковый оперативник. Как отмечал очевидец: «Женщины, конечно, от него с ума сходили — сам красивый, музыка своя, танцор отменный, да еще с выпивкой и закуской».
Первую высокую должность Абакумов получил уже при Берии, когда с ежовщиной было покончено, а органы были существенно реформированы и почищены. 5 декабря 1938 года он назначается начальником Управления НКВД по Ростовской области. 3 февраля 1941 года НКВД разделили на два наркомата — внутренних дел и госбезопасности (НКГБ), в связи с чем понадобилось вдвое больше руководителей. Берия вызвал Абакумова в Москву, и 25 февраля он был назначен заместителем наркома внутренних дел. Ему было 32 года.
В условиях тотального провала начала войны Генштабом РККА и активизации вражеской агентуры Сталин постепенно начинает забирать всю полноту военного управления в свои руки и 19 июля 1941 года становится наркомом обороны. Именно в этот момент, 17 июля, на базе 3-го Управления НКО СССР и 3-го отдела НКВД СССР создается центральный орган военной контрразведки — Управление особых отделов НКВД СССР. Его начальником становится комиссар ГБ 3-го ранга Виктор Семёнович Абакумов. 19 апреля 1943 года особые отделы из НКВД забрали, и на их основе было создано Главное управление контрразведки (ГУКР) «СМЕРШ» НКО СССР. Одновременно комиссар ГБ 2-го ранга Абакумов стал заместителем наркома обороны Сталина.
В центральном аппарате «СМЕРШ» служило 646 человек, которые размещались в здании на Лубянке на 4-м и 7-м этажах. Под руководством Абакумова «СМЕРШ» превратился в сверхмощное ведомство и стал самой эффективной спецслужбой Второй мировой войны.
В состав ГУКР «СМЕРШ» с апреля 1943 года входили следующие отделы, начальники которых были утверждены 29 апреля 1943 года приказом № 3/сш наркома обороны Иосифа Виссарионовича Сталина:

• 1-й отдел — агентурно-оперативная работа в центральном аппарате Наркомата обороны (начальник полковник ГБ, затем генерал-майор Горгонов Иван Иванович)
• 2-й отдел — работа среди военнопленных, проверка военнослужащих Красной Армии, бывших в плену (начальник подполковник ГБ Карташев Сергей Николаевич)
• 3-й отдел — борьба с агентурой, забрасываемой в тыл Красной Армии (начальник полковник ГБ Утехин Георгий Валентинович)
• 4-й отдел — работа на стороне противника для выявления агентов, забрасываемых в части Красной Армии (начальник полковник ГБ Тимофеев Петр Петрович)
• 5-й отдел — руководство работой органов «Смерш» в военных округах (начальник полковник ГБ Зеничев Дмитрий Семенович)
• 6-й отдел — следственный (начальник подполковник ГБ Леонов Александр Георгиевич)
• 7-й отдел — оперативный учет и статистика, проверка военной номенклатуры ЦК ВКП(б), НКО, НКВМФ, шифрработников, допуск к совершенно секретной и секретной работе, проверка работников, командируемых за границу (начальник полковник Сидоров А. Е. — назначен позднее, в приказе данные отсутствуют)
• 8-й отдел — оперативной техники (начальник подполковник ГБ Шариков Михаил Петрович)
• 9-й отдел — обыски, аресты, наружное наблюдение (начальник подполковник ГБ Кочетков Александр Евстафьевич)
• 10-й отдел — Отдел «С» — специальных заданий (начальник майор ГБ Збраилов Александр Михайлович)
• 11-й отдел — шифровальный (начальник полковник ГБ Чертов Иван Александрович)
• Политотдел — начальник полковник Сиденьков Никифор Матвеевич
• Отдел кадров — начальник полковник ГБ Врадий Иван Иванович
• Административно-финансово-хозяйственный отдел — начальник подполковник ГБ Половнев Сергей Андреевич
• Секретариат — начальник полковник Чернов Иван Александрович.

Борьба с вражеской агентурой и диверсантами противника была крайне опасным занятием — в среднем оперативник «СМЕРШ» служил 3 месяца, после чего выбывал по смерти или ранению. Ветеран госбезопасности сотрудница «СМЕРШ» Анна Кузьминична Зиберова в своих воспоминаниях пишет: «Недавно мне делали операцию. Очнувшись от наркоза, я увидела рядом в палате взволнованные лица дочери и старшего племянника. “Бабушка, — сказал он, — вы во сне так дрались с кем-то! И все время говорили: “Если бы знал, убил бы!” Я поняла, в чем дело. Однажды мы брали полковника, подозреваемого в шпионаже. Я долго стучала в дверь (электричества не было) и вдруг провалилась в темноту. Меня схватили за шкирку, поволокли и бросили в темное помещение. Оказалось, это был туалет. Полковника задержали на выходе с черного хода. “Где наша девушка?” — спросили его. — “Если бы знал, что ваша, убил бы!” Нас инструктировали — никогда не смотреть в лицо тем, кого задерживаем. К тому же было очень темно. Но ко мне часто приходит по ночам страшная рожа с криками: “Если б знал, убил бы!”»
Несмотря на это, за три года существования «СМЕРШ» в рядах контрразведчиков не было ни одного случая предательства, перехода на сторону врага. На счету «СМЕРШ» по самым скромным подсчетам более 30 тысяч разоблаченных немецких агентов, почти 4 тысячи организаторов и исполнителей диверсий, более 6 тысяч террористов. Свыше 3 тыс. наших агентов было заброшено в тыл врага. Только за период с 19 апреля 1943 года до окончания войны органы ГУКР «СМЕРШ» провели 183 радиоигры. Подобного размаха работы не знала ни одна спецслужба в мире.
Находясь во главе Ставки Верховного Главнокомандования, Сталин потребовал беспрецедентных мер по сохранению в тайне планов разрабатываемых операций. Контроль за реализацией этих мер был возложен на органы контрразведки «СМЕРШ». С помощью секретных агентов контрразведчики проверяли надёжность защиты секретов в местах, где осуществлялась разработка планов боевых операций, выявляли возможные каналы их утечки к противнику. На основе информации, поступающей от осведомителей и агентов из числа должностных лиц штабов, постоянно отслеживался не только круг лиц, допущенных к особо охраняемым сведениям, но и то, к каким именно документам они получали доступ и в каком объёме с ними знакомились.
Начальник контрразведывательного факультета Высшей школы КГБ СССР, генерал-майор Борис Васильевич Гераскин, который в 1944 году был молодым сотрудником центрального аппарата «СМЕРШ», вспоминает: «В большом, обшитом деревом кабинете возле письменного стола стоял Абакумов. Запомнилось его крепкое телосложение, правильные черты лица, высокий лоб и тёмные волосы, гладко зачёсанные назад. На нем ладно смотрелась серая гимнастёрка и синие бриджи с лампасами, заправленные в сапоги. Пальцы обеих рук он держал за широким военным ремнём…»
Председатель Гостелерадио СССР Николай Николаевич Месяцев в 1941-1946 годах работал следователем сначала в Управлении особых отделов НКВД СССР, затем в Отделе контрразведки «СМЕРШ» 5-й гвардейской танковой армии и Главном Управлении контрразведки «СМЕРШ». Он так вспоминает о своей работе: «Во-первых, я был на пике борьбы во время Великой Отечественной войны — на пике борьбы двух мощных разведок и контрразведок, нашей и германской. Во-вторых, я научился разбираться в человеческой натуре. Можете мне не верить, но, когда я распрощался с органами, мне иногда было неудобно разговаривать с людьми. Я видел, что человек говорит неправду, я чувствовал. Мой профессиональный опыт позволял слышать шорох скрытых мыслей сидящего передо мной…»
За годы Великой Отечественной войны Виктор Семёнович Абакумов был награжден высшими полководческими наградами — орденами Суворова I и II степени, орденом Кутузова I степени, а также тремя орденами Красного Знамени и орденом Красной Звезды. 7 мая 1946 года он был назначен на должность министра государственной безопасности СССР, сменив на этом посту Всеволода Николаевича Меркулова. ГУКР «СМЕРШ», в котором до этого служил Абакумов, вошёл в министерство в качестве 3-го Управления. Ему было 38 лет.
Бывший первый заместитель председателя КГБ СССР генерал армии Филипп Денисович Бобков вспоминает, что в министерстве Абакумова встретили хорошо: профессионал, начинал с рядовых должностей, был заместителем Сталина. Говорили, что он настолько близок к Сталину, что даже гимнастёрки шьёт из одного с ним материала. Министр мог неожиданно заглянуть к рядовому сотруднику, посмотреть, как тот ведёт дело, расспросить о подробностях, все проверить, вплоть до того, насколько аккуратно подшиваются бумаги.
Вечерами Виктор Семёнович любил ходить по улице Горького пешком, со всеми любезно здоровался, а его адъютант раздавал старушкам рублёвые ассигнации. Они крестились и благодарили. Как истинный москвич, Виктор Семёнович любил фокстрот, футбол и шашлыки — из ресторана «Арагви».
Абакумов считался любимцем Сталина. Однако, по мнению писателя Кирилла Анатольевича Столярова, Абакумова выдвинул Андрей Александрович Жданов, который теснил остальных членов Политбюро. И после внезапной смерти Жданова Абакумов был обречён…
«Наверху шла страшная, бескомпромиссная борьба, кровавая схватка за власть. Она, как воронка водоворота, засасывала всё новые жертвы», – пишет в своей книге Муза Малиновская, дочь легендарного чекиста генерала Эйтингона. Победу в этой схватке одержала группировка Хрущёва, которую составляли партийные бюрократы и беспринципные интриганы самого низкого пошиба, большинство из которых так или иначе были связаны с Украиной. Это были люди, которые всю жизнь занимались аппаратной деятельностью и ради сохранения власти и своего положения наверху готовы были растерзать любого, кто стоял на их пути. Как показало будущее, управлять страной они были не в состоянии.
Против Абакумова использовали письмо старшего следователя следственной части по особо важным делам подполковника Михаила Рюмина о том, что Абакумов и его люди якобы не расследуют деятельность вражеской агентуры, не протоколируют все допросы заключённых, чтобы скрыть от Сталина собственные промахи, что Абакумов обогатился за счёт трофейного имущества и потратил большие государственные средства на оборудование себе новой квартиры в Колпачном переулке.
Донос не был личной инициативой следователя. Он сам находился под колпаком. Как пишет Кирилл Столяров, «Рюмин не указал в своей анкете, что у него с родственниками непорядок. Кроме того, он потерял в автобусе следственное дело, да и вообще плохо себя зарекомендовал. Понимая, что терять ему нечего: его все равно вытурят, он и написал донос на Абакумова… Рюмин придумал еврейский заговор и во главе поставил своего бывшего министра Абакумова. По Рюмину выходило, что евреи решили сделать Абакумова марионеточным диктатором, а на самом деле собирались править страной сами. Рюмин нарисовал такую схему. Евреи-заговорщики наступали тремя колоннами. Первая — деятели культуры и искусства, которые установили связи с американцами. Вторая — евреи — офицеры министерства госбезопасности, которые должны были непосредственно захватить власть. Третья колонна — врачи-убийцы, которые устраняли лидеров страны, открывая путь Абакумову. Сталину схема понравилась…»
Генерал-лейтенант Павел Анатольевич Судоплатов, арестованный по сфабрикованному «делу Берия», отмечает стойкость и мужество Виктора Семёновича Абакумова: «…Он продолжал полностью отрицать предъявлявшиеся ему обвинения даже под пытками, “признания” от него так и не добились. … Он вёл себя как настоящий мужчина с сильной волей… Ему пришлось вынести невероятные страдания (он просидел три месяца в холодильнике в кандалах), но он нашёл в себе силы не покориться палачам. Он боролся за жизнь, категорически отрицая “заговор врачей”. Благодаря его твёрдости и мужеству в марте и апреле 1953 года стало возможным быстро освободить всех арестованных, замешанных в так называемом заговоре, поскольку именно Абакумову вменялось в вину, что он был их руководителем».
После ареста Берия Абакумова стали обвинять в том, что он уничтожал партийные кадры, и судили уже за «ленинградское дело». Он просидел очень долго. Уже расстреляли тех, кто был арестован после него, расстреляли доносчика Рюмина, а Абакумов все еще ждал решения своей судьбы.
Суд над ним и рядом других бывших руководителей ГУКР «СМЕРШ» открылся 14 декабря 1954 года в Доме офицеров в Ленинграде. Абакумов виновным себя не признал. Он настаивал на том, что все решения принимались ЦК, он же был всего лишь исполнителем:
— Сталин давал указания, я их исполнял.
Но как только Абакумов это произнёс, Генеральный прокурор СССР Роман Андреевич Руденко (с 1937 по 1953 год прокурор Донецкой области и Украинской ССР – А.В.) тут же встал и сказал, что это к делу не относится, и попросил председательствующего лишить обвиняемого слова. И Абакумову ничего не позволили сказать о тех указаниях, которые он получал от Сталина. Таково было распоряжение Хрущёва, который с 1938 по 1949 год был первым секретарём ЦК КП Украины.
Поэтому обвинение стояло на своём: «Подсудимый Абакумов, будучи выдвинут Берией на пост министра госбезопасности, являлся прямым соучастником преступной заговорщической группы, выполнял вражеские задания Берии».
Его признали виновным в измене Родине, вредительстве, совершении терактов, участии в контрреволюционной организации и расстреляли 19 декабря 1954 года, буквально через час после вынесения приговора, не дав возможности обратиться с просьбой о помиловании.
Первоначальное захоронение бывшего министра госбезопасности было произведено на секретном полигоне «Левашовская пустошь» в Ленинграде. Считалось, что найти его могилу невозможно. В телепроекте НТВ из цикла «Кремлёвские похороны» обезличенный стандартно сиповатый голос за кадром злорадствует: «Так что родственники Абакумова никогда не смогут прийти на его могилку. И никогда не будет установлен над ней памятник…» Никогда, мол, не сбудется мечта Елены Григорьевны Русалкиной — вдовы сына Абакумова — «перевезти останки Абакумова с Левашовского кладбища ближе к сыну».
Сын Абакумова Игорь родился 5 апреля 1951 года. В июне 1951 года Абакумова арестовали. Сразу же была арестована и его жена с трехмесячным Игорем. В 1954 году, за несколько месяцев до расстрела Абакумова, его жену с ребенком освободили…
В 1955 году Игорю было выдано новое свидетельство о рождении, где в графе «отец» стоял прочерк, а фамилия была изменена на материнскую – Смирнов. Его дед по матери Смирнов-Орландо был известным в начале прошлого века гипнотизером. Вторую фамилию дед взял от владельца цирка, где в детстве выступал благодаря своему дару. Классические методы гипноза дед Игоря осваивал в Индии, уже окончив медицинский факультет Петербургского университета.
Сам Игорь впоследствии стал академиком и впервые в мире разработал «инструмент измерения психического» – то, о чем мечтали выдающиеся исследователи человеческой психики – от Вундта до Бехтерева. В начале 80-х годов Игоря Викторовича Смирнова за рубежом окрестили «отцом психотронного оружия». В настоящее время Институтом психотехнологий И.В. Смирнова руководит его вдова Елена Григорьевна Русалкина. С помощью этих технологий, реализованных в виде аппаратно-программного комплекса, можно за считаные минуты вычислять террористов, педофилов, потенциальных или реальных убийц и вообще людей, склонных к криминалу. Это с успехом можно применять, например, при контроле в аэропортах: положил ладонь на датчик – и через минуту можно вызывать спецназ. С помощью тех же технологий можно создавать супервоинов, нечувствительных к боли, нечеловечески быстрых, ловких и сильных, способных быстро осваивать языки региона действия. Или овладеть секретами бесконтактного обезвреживания противника по методикам русбоя. Можно обезоруживать большие массы противника или жителей городов, меняя их мотивацию и поведение.
В 2013 году на кладбище «Ракитки» под Москвой, в 10 км от МКАД по Калужскому шоссе, появился надгробный памятник Абакумову Виктору Семёновичу. В администрации кладбища можно удостовериться, что останки министра и его жены, скончавшейся в 1974 году, были перезахоронены в 2013 году в могилу их сына – академика Игоря Викторовича Смирнова. Перезахоронением занимались серьёзные молчаливые люди: все эти годы чекисты хранили сведения о месте захоронения легендарного начальника «СМЕРШ» и светлую память о нём. И мечта Елены Григорьевны Русалкиной сбылась.

 Аедрей Ведяев
Tags: спецслужбы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments